Мацес: истории, рассказанные Дашé - Андрей Матусовский

огромное упавшее дерево, наполовину скрывшееся под стремительным потоком воды, служившее переправой. Форсируя реку, я оступился, и меня едва не унесло мощным потоком. Наконец перебравшись на другой берег и пройдя еще несколько сот метров, я в полном изнеможении вошел в уже разбитый лагерь. Мацес успели развести костер, а Эрнан – развесить мой гамак, за что я был ему несказанно благодарен. Силы меня покинули полностью, я валился с ног от усталости. В этот день мы прошли 20 километров по пересеченной местности по девственному тропическому лесу в разгар сезона дождей.

Наш лагерь в джунглях

Последним в лагере появился Шава. Он страдал от острых приступов боли в животе, с которыми не мог ничего поделать. Сбросив свой груз, Шава упал на землю и стал кататься по ней, держась за живот, издавая громкие стоны. Я дал ему выпить несколько таблеток левометицина и целую пачку активированного угля. Через некоторое время после приема лекарств ему стало немного лучше, боль отступила, и он смог заснуть в своей палатке. Однако обеспокоенные его здоровьем Эктор и Пасай приняли решение, что завтра они вместе с Шавой отделятся от основной группы, из-за меня идущей слишком медленно, и усиленным маршем достигнут Рекены, где в местной больнице врачи смогут оказать Шаве необходимую помощь.

Стемнело. Быстро съев сваренные Унан макароны, я с большим трудом – сводило ноги – забрался в свой гамак. Лежа в гамаке, я различил где-то в глубине леса крик так и не пойманной нами ядовитой лягушки, но Шава уже не в состоянии был ловить ее для меня. Ночью также был слышен рык ягуара.

Как только стало светать, Пасай, Эктор и Шава покинули наш лесной лагерь. Оставшиеся встали немного позже рассвета и, позавтракав, неспешно двинулись в путь.

Несмотря на то что сегодня дистанция оказалась короче на пять километров, далась она мне не менее тяжело, так как мои ступни горели от мозолей, ноги продолжало сводить, а на нашей тропе вновь были бесконечные подъемы и спуски, водные преграды, упавшие скользкие стволы деревьев и топкая грязь. В одном месте лесная речка разлилась так, что несколько сот метров нам пришлось идти в воде выше колен. Я неловко оступился и, падая, непроизвольно ухватился за ствол росшей рядом пальмы, сплошь усеянный двух-трехсантиметровыми шипами. Полученные многочисленные глубокие раны к вечеру загноились и начали заживать только в Икитосе.

Два раза мацес замечали на тропе змей: грязно-белую с острым носом, похожую на длинного толстого червя, и красно-коричневого удава средних размеров.

На нашем пути вновь встречались брошенные лагеря мацес и сами мацес, возвращавшиеся обратно к берегам Матансы.

Очередной мой привал Унан решила превратить в легкий обед. Она очень быстро развела огонь, сварила макароны, заправила их томатной пастой и предложила нам. Горячая еда оказалась очень кстати, поскольку позволила поддержать силы.

В конце дня лагерь разбили на берегу небольшой лесной речушки с чистой прозрачной водой. Нука говорит, что до Рекены осталось совсем недалеко – еще один-два часа через лес, а дальше начнется грунтовая дорога, идущая в город, и по ней будет идти значительно легче.

– Один-два часа для меня или для мацес? – я пытаюсь шутить, осознавая, что это два разных временных ориентира.

– Для мацес, – улыбаясь, понимая мою шутку, отвечает Нука.

Мои насквозь промокшие брюки уже не успеют высохнуть, поэтому я предлагаю Эрнану взять их себе. Он охотно соглашается.

Нука говорит, что первый раз прошел дорогой на Рекену вместе с родителями, когда был совсем маленьким мальчиком, и ему было очень тяжело.

Наступила ночь.

Рано утром отправились в путь. Через час ходьбы рельеф местности начал меняться. Исчезли забиравшие у меня так много сил холмы. Узкая тропа превратилась в хорошо утоптанную лесную дорожку шириной около метра. Вскоре нам повстречалась первая чагра, разбитая жителями Рекены. Затем лесная дорога плавно перешла в грунтовую автомобильную; по ее сторонам уже не было девственного тропического леса – его сменила хотя и буйная, но вторичная растительность.

У одной из мелководных речушек, пересекавших дорогу, мацес остановились помыться, достали чистую одежду, переоделись. Вскоре мы вошли в Рекену, где нас встретили Эктор, Пасай и Шава. Шава был здоров и весел.

Рекена небольшой, мало чем примечательный городок с неухоженными, грязными улицами и неказистыми домами, стоящий на правом берегу Тапиче (правого притока Укаяли), у места слияния двух рек, с населением чуть больше 20 тысяч человек, в этническом составе в подавляющем большинстве представленном метисами. Множество лодок суетится около пристани.

В ожидании скоростной лодки до Икитоса мы разместились в небольшом отеле, где приняли душ и перевели дух после долгого и утомительного похода через джунгли. В Рекене также уже находились Хорхе с сыном, пришедшие ранее нас.

Скоростная лодка из Рекены до Икитоса отправилась в путь в начале второго.

Воды Укаяли мутные и грязные то ли оттого, что продолжается сезон дождей и происходит смыв почвы в реку, то ли из-за загрязнения, вызванного людьми, проживающими в многочисленных поселках и городках, расположившихся на берегах могучей реки. Пейзаж за бортом однотипен: широкая гладь мутно-желтой воды, окаймленная зеленой кромкой леса; различимы только контуры деревьев. По реке в большом количестве плывут стволы деревьев и крупные ветки, но несмотря на это наша лодка идет очень быстро, не снижая скорости; капитан мастерски маневрирует между опасными препятствиями. Когда мы проходим мимо тяжело груженного каноэ, чьи борта находятся почти на уровне воды, капитан сбавляет ход, чтобы не потопить утлое суденышко приливной волной. Пассажиры каноэ в благодарность машут нам рукой.

После двух непродолжительных остановок в небольших населенных пунктах, около четырех часов дня мы прибыли в Науту – городок, расположенный примерно на 100 километров южнее Икитоса, – где пересели в ждавший нас автобус, предоставляемый речной компанией. Между Наутой и Икитосом проложена хорошая асфальтированная дорога, вдоль которой стоят многочисленные, но немноголюдные людские поселения, граничащие с лесом, подступающим к дороге. Через полтора часа мы были уже в Икитосе.

Прогулки по Лиме

Остаток дня я провел в Икитосе.

На следующий день после обеда вылетел из Икитоса в Лиму. В Лиме разместился в красивом маленьком отеле, стоящем в историческом центре города.

Лима – большой многолюдный город, в котором в марте очень жарко и душно. Чтобы хорошенько осмотреть всю Лиму, нужно несколько дней. В центре города сконцентрированы здания, построенные в колониальный период. Здесь много музеев и небольших кафе, предлагающих европейскую и национальную перуанскую кухню.

В центре Лимы я остановился главным образом из-за того, что здесь находится миссионерский Музей этнографии Амазонии (Museo Etnográfico Amazónico / Centro Cultural José Pio Aza), который я хочу увидеть.

Утром посетил миссионерский Музей этнографии Амазонии. Он располагается в историческом здании, принадлежащем доминиканской церкви, и стоит на некотором удалении от туристических маршрутов. Это не совсем обычный этнографический музей: его коллекция собиралась доминиканскими миссионерами, с начала XX века работавшими среди коренного населения на Юго-Востоке Перу.

Миссионерский Музей этнографии Амазонии – Museo etnográfico Amazónico / Centro Cultural José Pio Aza

Во дворе Музея этнографии Амазонии

Артефакты культуры коренных жителей Юго-Востока Перу

У некоторых этнических групп Юго-Востока Перу была одежда, сотканная из хлопка

Пирамида Пукаяна – культовое сооружение древней культуры, существовавшей до прихода испанцев в районе Лимы

Характерная кладка пирамиды Пукаяна из саманного кирпича

Инсталляция ритуала, когда-то проводившегося на Пукаяне